Мурад Абдуллаев – выпускник двух подразделений Даггосуниверситета – Юридического института и филологического факультета, и на себе проверил выражение «путь от студенческой скамьи до преподавательской кафедры».
Мы побеседовали с ним о студенческих годах, преподавателях, сложностях и прелестях учёбы, журналистике, и, конечно, самом ремесле – преподавании.
– Начнем с самого начала. Мурад, каким студентом вы были и как проводили свободное от учебы время?
- Оборачиваясь назад, спустя 13 лет после окончания университета, сложно сказать, было ли у меня вообще свободное время (смеется). Учеба, куча литературы на прочтение - всё-таки на филфаке учился! - активное участие в художественной самодеятельности родного филологического факультета, представительство в Комитете по делам молодежи ДГУ, научная работа и поездки на конференции - всего и не перечислишь... Откуда тут еще свободному времени было найтись? Но каким интересным, насыщенным, активным было мое студенчество! Пять лет пролетели будто пять месяцев, столько полезных знаний, важных навыков, незабываемых эмоций, жизненных уроков было получено. Наверное, это всё именно то, что предопределило Мурада, который сидит сегодня перед вами и вспоминает свое студенчество. Я с удовольствием учился, с удовольствием был студентом, и мое свободное время тоже было университетским, и я бы этот путь - будь у меня возможность заново его пройти - ни на что б другое не поменял!
– Какие дисциплины вызывали особый интерес и почему?
- В годы студенчества я грезил мечтой стать успешным, талантливым журналистом. Необязательно именно популярным, а именно состоявшимся, чтобы ко мне относились, как к профессионалу, чтобы обо мне говорили как о профессиональном журналисте. Но я отчетливо понимал, что концентрироваться только на профессиональных спецкурсах - это неправильная тактика, что нужно читать и отечественную и зарубежную литературу, и усиленно заниматься современным русским языком, и уделять достаточно времени стилистике языка и редактированию текстов - что всё это вкупе крайне и крайне важно. Поэтому у меня не было "предметов особого интереса", но признаюсь, что литературные путешествия в зарубежку XVI-XVIII веков, глубокие по содержанию курсы по политической журналистике, бесценные знания, полученные на курсах по жанрам журналистике и методике написания и редактирования газетных текстов увлекали меня очень сильно, заставляли работать над собой и, безусловно, определяли мой будущий академический путь, формировали поле моих научных интересов.
- Кого из преподавателей своей Alma-mater вы запомнили?
- Первый курс, первый семестр. Зарубежная литература и неподражаемая Ума Садыковна Ахмедова. Кто еще мог так увлекательно, захватывающе провести нас по волшебному миру древнегреческой литературы? Кто еще мог так интересно, вовлеченно рассказать о жизнеописаниях Плутарха, дидактическом эпосе Гесиода и трагедиях Софокла? Ума Садыковна была неподражаемой! У нас такая тишина стояла на парах, попробуй молви что-то - прерывать сказку на яву?? Вы не поверите, но у меня до сих пор сохранилась тетрадка с лекциями по истории древней литературы Умы Садыковны. Раритет? А то!
Как не вспомнить школу первой суровой университетской закалки от строгой Марины Искандеровны Джабраиловой? Это типа, знаете, мы как бы ее боялись в течение первого семестра, но потом как легко и доброжелательно прошел ее экзамен по Основам журналистики? Как спокойно и приятно было сдавать этот экзамен! Такие преподаватели учат жизни, вводят тебя в мир взрослости, ответственности за себя и свой личный выбор, даже элементарно - вводят тебя в серьезные условия университета, когда ты понимаешь - это уже точно не школа! (смеется). Ну, и, конечно, как не вспомнить ныне покойную Фариду Хабибовну Исрапову, несравненного преподавателя по теории литературы, которая повернула наши взгляды на литературу, на подходы к пониманию ее глубокого мира на 180 градусов?! Вот знаете, курсы таких преподавателей остаются в памяти на всю жизнь, те самые тетрадки с конспектами по этим предметам десятилетиями служат нам верную службу источника истинного знания.
- Почему вы начали заниматься наукой и преподаванием?
- Мне кажется, это было предопределено судьбой, как бы это высокопарно не звучало. Я всегда интересовался наставничеством, хотел преподавать. В свою очередь научные поиски, неопознанное, сложное, противоречивое всегда вызывали любопытство: узнать, прочитать из разных источников, отнестись критически к полученному знанию, сравнить, предложить своё... Так можно перечислять бесконечно, но именно эта цепочка моих личных "любопытств" привели меня в науку (ею я начал активно заниматься на 4 курсе), а там где наука, там и до преподавания рукой подать. Академическая среда - это та плоскость, где я чувствую себя комфортно, уверенно, среда, в которой я хочу быть полезным, любопытным, дотошным. В науке и преподавании я отчасти нахожу и душевный комфорт.
- Что входит в область ваших научных интересов?
- Проще спросить, что в него не входит! (смеется) Учитывая, что у меня два высших базовых (филологическое и юридическое), междисциплинарная кандидатская (на стыке журналистики, лингвистики и социологии) и магистратура (по истории и историографии религии), сфера моих научных интересов "размазана" в тотальной междисциплинарщине. На данной момент я сфокусирован на исследованиях в проблемном поле конвергентной журналистики, сдвигах в привычных формах журналистских жанров, а также религиозно-политической проблематике в СМИ. И, конечно же, учитывая мою текущую преподавательскую работу на отделении журналистики, продолжаю осваивать лучшие отечественные и зарубежные практики в преподавании журналистских дисциплин, например, новостной журналистики, основ создания медиатекстов для онлайн-медиа, а также в преподавании практикоориентированных (прикладных) курсов журналистики, например, как учить студентов - будущих журналистов - писать новостные тексты, редактировать материалы для онлайновых СМИ и информационных агентств, как верстать газетную или журнальную полосу, как создавать новостные интернет-порталы и многое-многое другое. Вместе со студентами учимся и мы, преподаватели, а учитывая насколько быстро знания сегодня устаревают, области научных и преподавательских поисков сдвигаются гораздо чаще и активнее.
- Расскажите о защите своей кандидатской диссертации.
- Кандидатскую диссертацию я писал по проблематике освещения вопросов религиозно-политического экстремизма в федеральных и региональных СМИ республики Дагестан за период с 2000-2015 гг.; сложная, неоднозначная проблематика, сложный для нашей республики и в целом страны период, сложная академическая тема на стыке журналистики, социологии, лингвистики, права и даже где-то религии. Помню в самом начале моего аспирантского пути на кафедре периодической печати факультета журналистики МГУ им. М.В. Ломоносова, на которой я писал диссертацию и защищал ее, меня отговаривали от этой темы, ссылаясь чуть ли ни на опасность исследовать и писать про такое, но интерес мой уже было не увести в другую область, да и материал для диссертации я собирал с четвертого курса университета. В итоге, под чутким руководством моего руководителя Галины Викторовны Лазутиной, автора учебников, по которым учатся будущие журналисты всей нашей страны, я вышел на защиту в июле 2017 года. Самой сложной была, мне кажется, стадия обсуждения, предзащиты, выхода на защиту, сборов документов, рецензий, отзывов и в общем вся эта "предзащитная суета" и оргмоменты, тогда как сама защита прошла интересно, живо, работа нашла отклики в академических центрах от Дагестана и Чечни, до Санкт-Петербурга и Урала. Мы получили хорошие отзывы, на защите завязалась нелегкая, но эффективная, полезная дискуссия, которая только зацементировала мою уверенность в том, что и тема диссертации, и место защиты - лучший вуз страны - были выбраны мною правильно. Кандидатская степень была мне присуждена единогласно, таким образом я стал самым молодым кандидатом наук по журналистике в Дагестане, что безусловно заслуга огромного количества людей и всех моих университетов, благодаря которым у меня всё получилось.
- Как соблюсти баланс между наукой и, непосредственно, преподаванием? Возможно ли это?
- А зачем его соблюдать? Разве одно из другого не вытекает? Разве можно не заниматься научными исследованиями, когда с удовольствием преподаешь, ищешь новые подходы, методики обучения студентов, когда ежедневно анализируешь актуальность и действенность своей работы, находишься в постоянном поиске новых форм передачи знания, отвечающим современным вызовам рынка и технологического драйва? Преподавание не может сводиться к простой вычитке лекций и приниманию экзаменов и зачетов. Точно так же и наука не может быть оторвана от преподавания, от академической нагрузке, ключевой компонент которой работа со студентами.
Да, конечно, я соглашусь с теми, кто сетует на высокую трудозатратность и повышенную загрузку у тех, кто совмещает полную ставку на кафедре и непрерывную работу, скажем, в лаборатории, особенно учитывая, что труд кадров высшей школы до сих остается финансово недооцененным (какие у нас сегодня зарплаты у аспирантов и молодых ученых? Эти цифры обидно называть!), но тем не менее, при всех сложностях и где-то даже специфике работы преподавателя кафедры, учитывая каким фронтом отчетно-бумажной волокиты он сегодня оказывается перегружен, научная нагрузка, узкий фронт академических исследований, в которых специалируется преподаватель, должны сохраняться, эти исследования должны вестись параллельно с преподавательской работой, безотрывно от нее. А вот как тут поддерживать баланс - это, я думаю, уже индивидуальная траектория каждого. Когда занимаешься тем, что действительно нравится, что является твоим призванием, о балансе нет времени задумываться - он сам по себе установится.
– Что именно вам нравится в работе преподавателя-журналиста?
- Прежде всего тем, что теория у нас непосредственно связана с практикой. Я бы даже сказал, теория и практика журналистики служат друг другу, обслуживают функциональные механизмы одна другой: журналистская практика подпитывает эмпирическую базу того, что студенты - будущие журналисты - учат за партой в аудитории; к примеру, как учить студентов журфака жанрам газетной периодике? Конечно, на примерах профессиональных текстов, на наиболее ярких и удачных выступлениях работников СМИ; я всегда говорю своим студентам: "чтобы хорошо писать свое, нужно читать хорошо написанное чужое". Не копировать, не мимикрировать, не красть чужие мысли или приемы, а учиться навыкам, удачным решениям, пробовать самим написать живой, насыщенный репортаж или интересное, "острое" интервью, как, например, пишут яркие журналисты дня сегодняшнего; и вы знаете за такими примерами необязательно обращаться к федеральным газетам - хорошо пишущих журналистов и у нас в республике хватает. И вот эта самая работа с журналистской практикой помогает студентам овладеть инструментарием, методикой работы журналиста, описанными в теории, в таких книжках, как например, Основы творческой деятельности журналиста, Методы профессиональной деятельности журналиста, Прикладная журналистика, без скруплезного изучения которых журналиста, глубоко владеющего инструментарием журналистской работы, понимающего, что, как, о чем, в каком жанре он пишет, из вас, увы, не получится... Именно поэтому вплетенная в теорию практика и наоборот - это обязательные академические условия подготовки квалифицированных журналистов.
– Каково кредо журналиста?
- Не терять совесть. Говорить правду. Не поддаваться соблазнам точно так же, как и не поддаваться запугиванию. Не бояться сложных тем и "страшных" (своей весомостью, важностью, высокими постами) собеседников. Постоянно задумываться о действенности и эффективности своего творчества. Соблюдать профессиональную этику журналистской деятельности и постоянно стремиться к совершенству в деле полезности для общества. Журналист - не прислуга общества, но он его верный служитель и помощник, журналист - это зоркий, чуткий стражник, который увиденное объективно переносит в слово и помогает донести его до тех, от кого зависит жизнь, благополучие и комфорт каждого из нас.
– Отличается ли работа в вузе в столице и регионе? Почему выбор пал на региональный вуз?
- Отличия, конечно же, есть. У меня крайне скромный опыт работы в столичных вузах, но на Дагестанский госуниверситет выбор пал именно с позиций патриотических, я бы так сказал (смеется). Отделение журналистики - это моя альма-матер, место, где я сформировался как журналист - пишущий, говорящий, а главное думающий. Здесь же сформировались и мои научные интересы. И вы знаете, вне зависимости от того, работаешьли ты в топовом столичном вузе или в университете где-нибудь в регионе, ответственность преподавателя перед студентами, перед своей кафедрой, перед коллегами ничем не отличается: учить, воспитывать, направлять, давать выбор, помогать развиваться, научить их мыслить критически и создавать свое знание на основе полученных сведений... Перечислять можно бесконечно. Да, конечно, у крупных, столичных вузов больше каких-то инфраструктурных, технологических возможностей, но, скажем, преподавать ту же систему журналистики, какие-то практические, прикладные курсы журналистского мастерства и в столице, и в регионе должны преподаватели-практики, которым есть чем поделиться с будущими коллегами. Признаю, что в той же Москве или в Питере работа по привлечению на журфаки преподавателей-практиков поставлена на чуть более лучший уровень, чем, например, у нас в Дагестане. Надеюсь, что в скором времери эта ситуация выровняется.
– Как вы считаете, у преподавателя вуза должна быть какая-то программа? Своеобразный план или собственная поурочная разработка? Или оставим это для школы?
- Ну, почему же для школы?! Это вполне нормальная, я бы даже сказал, правильная, практика - когда есть конкретный план занятия, траектория проведения пары, чтобы всё успеть, чтобы охватить опросом максимальное количество студентов; чтобы было разнообразие в подаче лекционного материала. Преподавателю тоже приходится готовиться к занятиям, к каждой паре составляется план, чтобы всё успеть рассказать, чтобы раскрыть тему, чтобы было время для рефлексии со студентами: вопрос-ответ по теме занятия, мнения студентов, выслушать какие-то их пожелания по поводу, например, будущего семинарского занятия. Понимаете, студентов сегодня нужно прям привлекать, завлекать и даже, я бы это так сказал, "развлекать" на занятии, постоянно давать им новую пищу для размышлений, планировать различные виды работы и активности студентов, иначе что мы будем иметь: скучную лекцию бубнящего за кафедрой преподавателя и аудиторию: 50% в телефонах, 50% в полудреме. Какая эта учеба в вузе? Поэтому преподаватель должен четко понимать, о чем он будет сегодня говорить, какова польза его лекции, как завлечь студентов, заставить их думать, рассуждать, не бояться ошибаться, относиться к знанию в целом и отдельным фактам в частности критически, с сомнением, не бояться задавать вопросы. Это, поверьте, тоже часть планирования преподавательской работы к каждой паре.
– Чувствуете ли вы разницу в том, как учили вас и как учите студентов вы?
- Образовательная среда, технологии, методики меняются ежедневно, образование в целом изменяется: то, что было стандартом и обязательным компонентом, например, в годы моего обучения по программе специалитета "Журналистика" существенно отличается от того, что сегодня составляет федеральный образовательный стандарт бакалаврской программы "История и теория журналистики". И, разумеется, невозможно учить студентов так же, как учили нас 15-20 лет назад. А как изменилась материально-техническая база, а как основательно ушла журналистика в онлайн-формат? Сегодня крупные российские журфаки уже начали готовить отдельную когорту будущих журналистов: специалисты онлайн-форматов журналистики, создатели контента для всевозможных мультимедийных платформ. Когда мы учились понятие "конвергентная журналистика" лишь зарождался и обосновывался в научных кругах; сегодня же конвергентная журналистика - это условия, в которой работают почти все журналисты. Отсюда и серьезные изменения в системе обучения, в стандартах подготовки будущих журналистов, филологов, лингвистов. И ничего плохого или неправильного в этом нет - плохо и неправильно, когда преподаватели читают студентам лекции и применяют методики 30-летней давности, в то время как студенты их даже не слушают, а развиваются в профессии сами, уходят в смежные специальности, вон сколько тик-токеров и ю-тьюбщиков развелось, сидят на занятиях, постят контент и зарабатывают на нем, а мы хотим учить их писать тексты для газеты по методичкам 90-х. Не получится так, они будут уходить из профессии, на филологические специальности перестанут поступать. Нужно меняться. Да, порой это больно, но неизбежно.
- Какую роль играет общий кругозор студента в его образовании?
- Его трудно переоценить. К сожалению, большая часть молодежи, наших студентов, например, не понимает, насколько важен общий кругозор, элементарные знания в различных областях человеческого знания; да они даже читать не хотят! Не все, но, увы, большинство. Рассказываешь им про Уотергейтское дело, описываешь отношения между демократами и республиканцами в США в 70-х, упоминаешь президента Никсона, а студенты не знают ни основных политических партий, ни кто такой Никсон, ни отличий политического устройства России и США. А это, между прочим, порой студенты 3-4 курсов. О незнании отечественной истории вообще молчу. Заметно, что мимо большинства студентов прошли списки обязательной литературы на лето в школьные времена. Да, они смогут вам "запилить" крутой рилз или пересказать последнее интервью в "Натальной карте", но отличить Алексея Николаевича и Льва Николаевича Толстых вряд ли смогут. Вот и приходится чуть ли ни каждую вторую пару начинать с домашнего задания: прочитать отрывок этого, узнать значение второго, попытаться объяснить смысл третьего... Я тут не пытаюсь преувеличивать проблему, но это уже и не проблема теперь - это прям настоящее бедствия незнания. Скажу даже так, "бедствие от нежелания знать".
- Какое место художественная литература в формировании студента-журналиста?
- Когда я вижу, насколько сильно сократили часы по русской и зарубежной литературе на том же отделении журналистики, у меня не остается ни слов, ни эмоций... Ситуция далеко не на руку студентам - мало того, что они сами ничего не читают, так их теперь и не заставишь, и не загрузишь, ибо нет часов, нет времени, программы сокращаются, добавляются "творческие дни", когда они далеко не "творят", а просто бездельничают или занимаются своими, далекими от учебы, делами. Разве можно переоценить роль художественного слова в подготовке журналиста? Слово - это его основное орудие, он должен владеть им блистательно, уметь оперировать, уметь ссылаться на исторические и литературные примеры, уметь пользоваться художественными приемами в своих текстах... Какой получится журналист из человека, у которого ограниченный словарный запас? Не понимают важности литературы ни сами студенты, ни те, кто составляет эти учебные программы и планы. Сокращение часов по литературам идет во вред подготовке квалифицированных журналистов, и это ситуцию нужно менять. Извините, но если придется, студентов нужно заставлять читать, проводить с ними дополнительные творческие литературные мероприятия, прививать любовь к литературному слову, и это необязательно должны быть Шекспир, Манн, Салтыков-Щедрин или Паустовский... Нравится им современная проза - да пусть читают ради Бога! Лишь бы читали... Но студентов нужно к этому подводить, нужно заниматься "литературным" воспитанием, однако начало этой работы, конечно, должно быть положено в школах.
- Есть такое выражение «обучая других, мы обучаемся сами». На ваш взгляд, чему вы учитесь, находясь в роли преподавателя?
- Чему учусь я? Наверное, учусь лучше и лучше предметам, которые преподаю. Каждый раз, готовясь к занятию, я нахожу и познаю что-то новое. Я открываю новые подходы, новые объяснения понятиям и явлениям, я учусь критическому мышлению, и затем уже на паре пытаюсь научить этому своих студентов. Знание устаривает - каждодневно, неумолимо. Поэтому мы учимся вместе со своими студентами. А еще мы учимся у них: моральным понятиям, урокам жизни, о которых они рассказывают на семинарских занятиях, о ситуациях, в которые они попали... Я вот слушаю их и понимаю, сколько мне еще всему учиться и учиться... Всё-таки это здорово, когда у тебя думающие, сомневающиеся студенты, с которым можно и поспорить, и не согласиться; порой они уходят от меня злыми или огорченными, или может даже разочарованными...
Это нормально. Моя цель - это чтобы они уходили задумавшись, чтобы они ушли с еще большим количеством вопросов, чем приходили на практическое занятие. Это значит, что я "расшевелил" их мозги и заставил их заработать. Я таких ситуациях бываю крайне доволен собой (смеется).
- Каким должен быть преподаватель сегодня, когда благодаря достижениям науки, а именно искусственному интеллекту, можно обойтись без преподавателя?
- И студентам, и нам, преподавателям, важно здесь понять одну простую истину - никакой искусственный интеллект не заменит преподавателя, не заменит живого общения студента и лектора. Но это не значит, что преподавателю можно расслабиться - современные достижения технологий и науки ставят перед ним еще более высокие задачи, еще более высоки требования к его квалификации; в то же время растет отвественность преподавателя перед своими студентами за те знания, которые он им дает. Это крайне сложный вопрос, тут возникает дилемма актуальности знаний, этических стандартов образовательного процесса, темпа "гонки" между классическим преподавателем и ботами в программе ChatGPT, в которой первый пока немного проигрывает. Почему? Потому что многие преподаватели сегодня не хотят выходить из своей "зоны комфорта", не хотят учиться новому, более того - боятся этого "нового". Это ошибочная стартегия, которая ни к чему хорошему не приведет - мы, преподаватели, эту "гонку интеллекта" проиграем, если не сможем двигаться параллельно технологиям, если не будем осваивать их и грамотно применять. Важно понять, что ни технологии, ни ИИ, ни все остальные достижения науки - это не наши враги или конкуренты, а наши новые возможности, они облегчают нам работу, обеспечивают нас новыми методологиями преподавания, взаимодействия со студентами и достижения таких результатов, когда выпускники превращаются в конкурентноспособных специалистов. Без освоения технологий и внедрения их в образовательный процесс о конкурентоспособности выпускников можно и не мечтать...
- Преподавателю часто приходится повышать квалификацию, проходить обучение. Какая позиция вам больше нравится: учитель или ученик?
- Мне симпатичны обе. Я - преподаватель, наставник, но в то же время я как будто один из одногруппников своих же студентов; я здесь же, с ними в аудитории учусь, познаю новое; на каждом занятии - рассказывая, показывая, объясняя, сомневаясь вместе с ними - я как будто бы учусь и повышаю свою квалификацию. И это не утрирование - на каждой паре я учусь вместе с ними. И это так здорово! Я рад, что у меня есть такая возможность, и признателен за нее я в том числе и своим замечательным студентам.
- Как вы повышаете интерес и мотивацию своих подопечных?
- Практической ориентированностью в преподавании своих предметов, в отходе от позиции "строгий лектор - послушный студент", когда преподаватель 90 минут читает лекцию, а студенты 90 минут, не поднимая головы, записывают. Это модель устарела, она обладает нулевой эффективностью. Предметом нужно заинтересовать, желанию учить и учиться нужно замотивировать. Но как? Однозначного ответа, рекомендации, какого-то секрета успеха здесь нет. Всё индивидуально. Студентам будет интересен предмет, который вы преподаете, если они увидят, что он искренне интересен вам самим. Второй пункт - практическая полезность. Например, в Высшей школе экономики ежегодно наиболее популярным и практикоориентированным предметам вручается специальная премия в номинации "Практическая полезность курса для будущей профессии", а такого признания удостаиваются те предметы, за которые анонимно проголосовали студенты, прошедшие тот или иной курс. Практическую полезность можно обнаружить даже в до "костей мозга" теоретическом предмете, здесь всё зависит от преподавателя, от его желания "раскрыть" свой предмет для студентов, показать им, что они смогут применять полученные на парах знания в своей будущей профессии. Как это сделать? Продумывать до мелочей планы семинарских занятий, делать их интересными для студентов, а для этого, в свою очередь, вы должны хорошо изучить своих студентов, их интересы, направленность их талантов. Я не предлагаю отходить от ФОСов и установленных программ курсов, но они должны быть адаптированы к реалиям, к ситуации в каждой отделенно взятой академической группе.
- Вот уже несколько лет вы преподаете за рубежом. В чем основное отличие российского и американского образования?
- Практически на 95-98% обучение, к примеру, в США, где я живу, работаю и преподаю, платное. А когда ты за что-то платишь - ты это ценишь, ты хочешь получить отданные деньги обратно ввиде полезного, ориентированного на выбранную профессию образования. А деньги эти, скажу я вам откровенно, очень большие. К примеру, средняя стоимость одного семестра в университете, где я преподаю, - Miami Dade College - от $15,000-$19,000. Да, и это за семестр! Образование там - дорогое удовольствие, но и возможности, которое оно дает, очень широкие, остаться невостребованным, без профессии на выпуске маловероятно, если только вы не бездельничали все четыре года, или же разочаровались в выбранной профессии (хотя такие там отсеиваются уже после первого года обучения), либо во время учебы нашли себя в бизнесе или какой-то другой ипостаси, и полученное образование уже неактульно (вообще, актуальность образования становится в США острой проблемой, ее очень много обсуждают, есть даже какие-то перекликания с проблемой высшего образования в России).
Второй момент тут - это сами студенты и их взаимоотношение с преподавателем. У нас, в России, в последнее время роль преподавателя начала сводиться чуть ли ни к роли обслуживающего студентов и систему образования в целом персонала; в США же роль преподавателя, профессора, его авторитет гораздо выше. Взаимоотношения между студентами и преподавателями исключительно профессиональные (по большей части), высоки требования к посещаемости, сдачи контрольных работ строго в отведенное время; к преподавателю крайне высоки требования в части объективности оценки работ, очень ужесточились требования к проверки работ на плагиат, на авторство, на использование ИИ и прочего. К нарушителям - никакого снисхождения, вплоть до отчисления. У американских студентов в системе высшего образование установилось такое, скажем так, бизнес-мышление - "если полученные знания не принесут мне высокого дохода, оно мне не нужно, я буду искать себя в смежных сферах". Плохо это или хорошо сложно сказать, но вот те самые эффективность и практикоориентированность образования, о которых я уже упоминал выше, становятся предопредляющими при выборе будущей профессии у американской молодежи. Я это вижу даже на примере своих студентов, которых обучаю русскому языку, литературе и русской межкультурной коммуникации.
- Что посоветуете тем, кто только встает на педагогический и научный пути?
- Не бояться идти в науку, на академическую работу, но и не питать иллюзий. Выбор преподавания, академической карьеры, научной стези - это больше призвание, состояние души и мысли, а не погоня за обогащением и сомнительной славой. Если вы за второе - то вам в академию идти нет смысла. Преподавать - это значит любить учить и учиться, искренне любить и уважать своих студентов и коллег; не забывать об этических сторонах академической и научной деятельности, а у нас много об этой стороне вопроса как-то забывают, а затем случаются казусы, разочарования, даже какая-то ненависть к тому, что делаешь. Выбирайте осмысленно: наука и преподавание - это всё о смысле, о логике, о призвании. И если вы себя в этой сфере найдете, вы всегда будете себя чувствовать на своем месте - востребованным, нужным, полезным для общества.
Беседовала Елена Гончарова
Пресс-служба ДГУ
