Ахмед Сурхатилов способен более 10 минут пробыть в закрытом стеклянном кубе размером 50 на 50, который ещё и помещают на дно заполненного водой аквариума. Вот уже больше тридцати лет он выступает с различными цирковыми номерами. Он успел объездить множество стран и в конце концов вместе с женой и сыном осел в Испании. В Дагестане долгое время не было иллюзионной программы, и Ахмед решил это исправить и сейчас выступает со специальной программой перед жителями нашей республики.
«Я гастролировал со своей программой по всему миру».
– На вступительном экзамене во ВГИКе меня спросили, что я могу показать? Я встал на руки и начал читать стихи. Они сказали: «Оригинально. Что-нибудь скажи по-дагестански». У меня, естественно, была заранее заготовлена скороговорка про лягушек, квакающих под мостом. В комиссии удивились: «И вот это язык Расула Гамзатова»? Они вообще много вопросов задавали, в том числе каверзных. Например: «А почему хочешь стать актером?». Наверное, рассчитывали, что я отвечу стандартно: «Хочу вживаться в образы персонажей» и так далее. Но я честно сказал: «Хочу стать популярным и зарабатывать много денег».
Стать популярным и зарабатывать много денег, снимаясь в фильмах, у меня не получилось. После окончания ВГИКа меня никуда не направили. Кого-то – в Питер, кого-то – в Москву. А мне дали свободный диплом: «Устраивайся, куда хочешь», поскольку в Дагестане нет киностудии.
После армии я устроился на киностудию Горького, но из-за внешности мне постоянно давали небольшие роли «кавказцев на заднем плане». «За здоровье!», «Эй, как дела?» – вот с такими репликами я кочевал из одной картины в другую. Это задевало мое самолюбие. «Так не пойдет» – решил я.
Еще во время учебы я увлёкся пантомимой, а в армии выработал целую программу, выступая перед солдатами: научился танцевать на стеклах, взбираться по лестнице из сабель и так далее. Я начал выступать в различных цирках и театрах. Сотрудничал со множеством артистов, к примеру, с Азизой и Филиппом Киркоровым. В 1989 году меня пригласили в «Schmidt Theater» (частный театр в Гамбурге, Германия – прим. редакции), где я проработал три года. Позже – еще три года в испанском театре. Я гастролировал со своей программой по всему миру. И вот что скажу: то, что понравится англичанам, оставит равнодушным немцев. То, что потрясет испанцев и итальянцев, оставит в недоумении англичан. Испанцам и итальянцам подавай что-нибудь рисковое, жесткое. Англичане любят юмор: дуракаваляние, легкие фокусы, они любят, когда с ними играются, взаимодействуют. А вот с немцами никаких игр! Все должно быть строго, серьезно.
Мои последние гастроли прошли в 2015 году в лучшем испанском цирке «Ралуи». Моему сыну было уже 6 лет, его нужно было отдавать в школу, а значит, пришло время завязывать с гастролями и где-нибудь осесть. Мы с женой выбрали курортный испанский городок Бенидорм, и стали выступать в различных отелях перед туристами.
«Я боялся закрытых пространств, не мог даже зайти в лифт».
Однажды в Москве, незадолго до первой поездки в Испанию, я увидел выступление девушки, которая поместилась в небольшую коробку. После этого я заболел этим номером. Сделал себе коробку 49 на 49. И год я пытался туда залезть. Я думал, что гибкий, но проблема была в шейных позвонках – они гнутся не так хорошо, как остальные отделы позвоночника. Я включил в свои тренировки различные упражнения, которые разрабатывали шею. Когда я наконец влез в ящик, я решил усовершенствовать этот номер: «Пусть меня в этом ящике еще и запирают, чтобы страшнее было». Когда ты влезаешь в очень ограниченное пространство, и тебя закрывают, у тебя неизбежно начинается паника – это автоматическая реакция организма. Чтобы справиться с ней, я научился входить в транс. Но не по системе йог. Я пытался медитировать, учился этому два года, но постоянно засыпал вместо того, чтобы погрузиться в транс. И тогда я подумал: «Так, я мусульманин. Исламские молитвы мне ближе, чем попытки «слиться с космосом». Давай-ка я зайду с этой стороны». И я начал читать дуа. И в какой-то момент сработало. Сперва я выдержал в закрытой коробке 30 секунд. Потом три минуты. Во время первого выступления продержался пять минут. А в 2006 году в Астане, на дне рождения Нурсултана Назарбаева я установил мировой рекорд, выдержав более 10 минут. К тому моменту куб со мной уже опускали в воду, на дно аквариума, чтобы номер смотрелся еще эффектнее. Разумеется, это довольно опасный номер, и несколько раз происходили экстремальные ситуации. Однажды меня вовремя не вытащили из куба. За секунд 30-40 до выхода из транса, я в полусознании подаю сигнал, что куб пора вытаскивать из аквариума. У меня для этого есть фонарик, я его включаю, ассистенты видят свет и понимают: «Пора». Но на аквариум были направлены прожектора, мой сигнал заметили не сразу. Когда же меня, наконец, вытащили, у меня из носа текла кровь, я очень плохо себя чувствовал, едва не упал в обморок. И после этого события два месяца не мог подойти к кубу. Меня охватывала паника. Я боялся закрытых пространств, не мог даже зайти в лифт. Посреди ночи часто просыпался с ощущением, будто задыхаюсь. Потихоньку, я начал приводить себя в форму. Влезал и сидел в открытой коробке: 10 секунд, двадцать, тридцать. И однажды понял, что снова могу вернуться к исполнению своего коронного номера.
«Сердце дагестанского народа завоевать нелегко»
–В Испании я чувствую себя комфортно, здесь в основном живут добрые, отзывчивые люди. Разумеется, когда я только-только перебрался в Испанию, меня часто спрашивали, откуда я родом. Один знакомый испанец говорит мне: «Объясни, Амед (им сложно выговорить «Ахмед»). У нас в балете есть Евгений. Привычное русское имя. А ты Ахмед. Марокканское имя. И лицом на русского совсем не похож. Так кто же ты?» И я ему, как ребенку,объясняю, что Россия – многонациональное, многоконфессиональная страна. Вот там буряты живут, вон там калмыки, а есть территория, называется Дагестан – там проживают дагестанцы. И я один из них. «Дагестан? – переспрашивает он – это рядом с Пакистаном»? В конце концов, вроде бы что-то удалось объяснить. Но о том, что «дагестанцы» — это только собирательное название, и на самом деле мы аварцы, кумыки, даргинцы и так далее, я умолчал. У него бы голова закружилась. В Европе, в том числе и в Испании, вообще не очень дружат с географией, у них очень слабое представление о том, что творится в мире. Конечно, поклонники ММА узнали о Дагестане благодаря Хабибу Нурмагомедову. Но в Испании очень мало поклонников смешанных единоборств. Там многие о Хабибе и не слышали. У них своих звёздных футболистов полно.
Сейчас я выступаю в Дагестане. В республике нет иллюзионной программы. Есть театры, есть кинотеатры, а с иллюзионной программой никто не выступает. Вот я и решил изменить ситуацию. Сердце дагестанского народа завоевать нелегко. Дагестанцы – тяжелые люди. Но добрые. И если уж их сердце завоюешь, то это всерьёз и надолго!
Руслан Бакидов
